Олеся Борисенко: «Людей с нарушением интеллекта нельзя воспринимать как больных»

Что такое паралимпийские игры в нашей стране знает каждый, а вот что такое специальная олимпиада для людей с нарушением интеллекта – единицы. Оказывается, такие соревнования существуют более 50-ти лет. О том, что такое спецолимпиада, кто такие атлеты и чем отличаются российские атлеты от зарубежных рассказала один из трех, работающих в России, клинических директоров направления "Здоровый Атлет" Специальной Олимпиады России, заместитель генерального директора по медицинской части МКДЦ Олеся Борисенко.
- Олеся Владимировна, в сентябре прошлого года Вы ездили на спецолимпиаду в Бельгию. Что такое специальная олимпиада?
- Специальная олимпиада – это соревнования среди людей с врожденными или приобретенными нарушениями интеллекта. Это международное движение основала сестра президента Кеннеди Юнис Кеннеди Шрайвер в июне 1963 года. Она стала заниматься проблемами людей с нарушением интеллекта после того, как в их семье произошло горе: ее сестра перенесла неудачную лоботомию, после чего стала принадлежать к группе людей с нарушением интеллекта. Тогда Юнис поняла, что такими людьми никто не занимается, и начала развивать программу реабилитации этих людей. Сначала она организовывала детские спортивные лагеря для детей с нарушением интеллекта, в дальнейшем это движением развилось до олимпийских игр. Первые международные соревнования спецолимпиады прошли в 1968 году в Чикаго. Тогда в них состязались около тысячи спортсменов. Международная спецолимпиада также, как и традиционные олимпийские игры, проходит один раз в четыре года. Есть летние игры, есть зимние. Плюс каждые два года проходят региональные игры, а также ежегодные игры внутри отдельно взятой страны.
Заслуга Юнис состоит в том, что она сумела доказать: регулярные занятия физической культурой, участие в соревнованиях помогают людям с нарушением интеллекта приобретать навыки труда и коллективных осознанных действий, учат их выступать целенаправленно и организованно. Это дает им возможности для постепенной адаптации к реальным жизненным условиям и интеграции в общество.
Сейчас президентом и главным управляющим Специальной Олимпиады является сын Юнис доктор наук Тимоти Шрайвер. В настоящее время движение Специальной Олимпиады охватывает 4,3 миллиона атлетов с проблемами интеллекта из 170 стран мира и ежегодно проводит более 70 000 соревнований по 33 олимпийским видам спорта.
- Как прошла спецолимпиада в Бельгии?
- В прошлом году в Бельгии прошли Европейские Летние Игры Специальной Олимпиады 2014. Красочная церемония открытия прошла в Брюсселе, участие в ней приняла ее Величество Королева Бельгии Матильда. Сами соревнования проходили в Антверпене. Игры прошли под девизом: «Игры от всего сердца» и ставили перед собой задачу создать атмосферу инклюзии и восприятия людей с проблемами интеллекта как равных. В этих играх приняли участие 2000 атлетов и 1000 тренеров, прибывших в Бельгию из 58 стран.
В рамках спецолимпиады работало внутреннее направление - программа «Здоровый атлет», которая включает в себя скрининг здоровья спортсменов. В течение всех игр мы занимались выявлением различных заболеваний у атлетов, приехавших на соревнования.
- Но сам термин «атлет» в нашем сознании ассоциируется с абсолютно здоровым человеком…
- В данном случае под словом «атлет» подразумевается человек с нарушениями интеллекта, занимающийся спортом. При чем самыми разными его видами: футбол, баскетбол, бочче, плавание и т.д. А не так как мы привыкли понимать, что атлет – это человек, занимающийся тяжёлой или легкой атлетикой. Надо отметить, что в спецолимпиаде гораздо больше видов спорта, нежели в традиционных олимпийских играх.
- В чем отличие спецолимпиады от паралимпиды?
- В паралимпийских играх также участвуют люди с нарушением интеллекта, но там могут участвовать лица с легкой формой нарушений. В спецолимпиаде участвуют люди со средней и тяжелой степенью. Это больные ДЦП, синдромом Дауна и тому подобными заболеваниями. Это могут быть как врожденные, так и приобретенные заболевания. Но в последнее время прослеживается тенденция, что в ней участвуют люди больше с врожденными недугами.
- О спецолимпиаде у нас практически никто не знает. Как Вы пришли в это движение?
- Для меня самой это произошло неожиданно. Когда я поступала в ординатуру в Саратове, мне позвонил мой научный руководитель и, ничего не объясняя, сказал: «Бери загранпаспорт и приходи завтра в институт». Когда на следующий день я пришла, меня встретила руководитель спецолимпиады Саратовской области Варюхина Тамара Олеговна и спросила: «Ты слышала про спецолимпиаду? Тогда вот - ссылка, иди, читай. Скоро поедешь на соревнования в Варшаву». Так я познакомилась со спецолимпиадой. До этого, конечно, с инвалидами встречалась, работала с ними на кафедре, но в основном это были опорники.
Тогда моя поездка не сложилась, потому что в Москве решили, что будет неправильно, что практически еще студентка будет кого-то чему-то учить. Поехали более опытные доктора.
Первый скрининг я провела на соревнованиях в Йошкар-Оле. Тогда я поняла, что работать в этой программе очень нужно.
- Работать с людьми с нарушением интеллекта, наверное, тяжелее в моральном плане, чем со здоровыми?
- Нет. От них получаешь очень большой заряд положительной и светлой энергии. Когда работаешь с обычными людьми, то окажешь человеку помощь, он сказал: «Спасибо», развернулся и ушел.
Люди с нарушением интеллекта – счастливые люди. Это - дети. Даже если им по 30-40 лет, они все равно – дети. Им доброе слово скажешь – они светятся. У них все хорошо, все отлично.
Так, на спецолимпиаде к нам на скрининг приходила 18-летняя девочка с синдромом Дауна. На столе регистрации необходимо было заполнить анкету и ее спросили, как часто она делает растяжку. В ответ она без слов с широкой улыбкой на лице садится на шпагат. Затем она проходит к месту, где проверяют гибкость и снова с разлету садится на шпагат. Так еще и не каждый здоровый сможет. Мы с волонтерами смотрели на нее с восхищением. Это незабываемо!
На спецолимпиаде стоит удивительная атмосфера: все атлеты в восторге от того, что на них обратили внимание, от того, что их хвалят, что они могут общаться с такими же людьми из разных стран и даже континентов. Там приятно работать.
Когда мы только начинаем работать на соревнованиях, то говорим волонтерам: «Забудьте все свои проблемы, всегда улыбайтесь атлетам, к ним нельзя относится плохо». А потом смотришь: волонтеры улыбаются автоматически, потому что невозможно не ответить ребенку, который светится от счастья. Не зря же их называют «солнечные дети». Поэтому людей с нарушением интеллекта нельзя воспринимать как больных. Солнышко приходит – оно же не больное – это просто солнышко! Это счастливые люди, у которых практически нет проблем. Вообще, все наши проблемы у нас в голове. Этому способствует и социальная среда, и наше образование. В ситуации с людьми с нарушением интеллекта, безусловно, очень тяжело их родителям, их тренерам.
- Такое мероприятие, как спецолимпиада, дает возможность людям с нарушениями интеллекта увидеть мир, узнать новых людей…
- Безусловно, эти соревнования очень значимы для всех, но особенно важны для российских атлетов. Это возможность попасть в социум, возможность общения и со здоровыми людьми, и с такими же, как они. Это счастье для них.
К сожалению, на спецолимпиаде наших атлетов можно было легко узнать по их агрессии, по тому, что они не умеют себя вести в обществе. Бывало даже стыдно за них. Потом, анализируя, мы с коллегами сделали вывод, что такое поведение обусловлено тем, что наши «солнечные дети» практически все интернатовские.
- Что под собой подразумевает программа «Здоровый атлет», клиническим директором одного из направлений которой вы являетесь?
- В 1991 году к спецолимпиаде добавилась программа «Здоровый атлет», в рамках которой проводится скрининг здоровья атлетов: у них проверяется зрение, слух, физическая форма, и т.д.
Эта программа не имеет под собой никакой финансовой базы. Все, кто работает по этой программе, делают это абсолютно безвозмездно. Люди получают грант, который оплачивает проезд, питание и проживание. Грант отработали и разъехались до следующих соревнований.
В ходе этой программы проводится обследование атлетов, в ходе которого выявляются проблемы со здоровьем. Например, я являюсь клиническим директором по направлению «Здоровая стопа». Мы проводим полный скрининг стопы: смотрим состояние кожи, правильно ли подстрижены ногти, правильная ли у них постановка стопы, подходит ли им обувь, есть ли ортопедические проблемы…
Например, в этот раз мы одну девочку направили на госпитализацию, потому что, удивительно, но ни тренер, ни родители не заметили у нее на ноге панариций, который развился до гангрены. Ребенку были вынуждены сделать ампутацию.
К этой программе также привлекают спонсоров, благодаря которым атлеты получают очки, спортивную одежду и т.п. Так, в этом году спонсором «Здоровой стопы» выступила компания Nike, и мы выдавали спортсменам хорошие кроссовки.
- Какова структура организации спецолимпиады и программы «Здоровый атлет»?
- Структура довольно сложная: руководителем всего движения, как я уже говорила, является Тимоти Шрайвер. Далее идут организаторы по регионам: Америка, Европа, Азия. В Африке программа, к сожалению, практически не представлена.
Следующая ступень – клинические директора, далее - клинические врачи. До этого я работала клиническим врачом по направлению «Здоровая физическая форма». А в этом году на спецолимпиаде в Бельгии я прошла обучение на клинического директора по направлению «Здоровая стопа». Подобное обучение проходит исключительно на крупных региональных олимпиадах.
Таким образом, сегодня в России вместе со мной работают еще 2 клинических директора и один клинический врач.
- Странно, что в России мы ничего не знаем про это движение…
- В России действительно мало кто знает про это движение. Когда я оформляла визу в бельгийском посольстве в Москве, где работают россияне, о спецолимпиаде тоже никто ничего не слышал. От меня требовали письмо, что такое мероприятие действительно существует, требовали списки участников и тому подобное. Зато, прилетев в аэропорт Бельгии, таможенники, узнав, что я приехала на спецолимпиаду, меня без всяких вопросов пропускали. После истории получения визы в России для меня это было чудно. В Европе хорошо знают про спецолимпиаду. В Бельгии, к примеру, повсюду висели плакаты, щиты вдоль дорог с анонсом соревнований.
В России людей с нарушением интеллекта принято скрывать, считается, что это что-то постыдное. У нас такие люди крайне редко живут в семье. Наши «солнечные дети», как правило, живут в интернатах. При этом у них есть живые здоровые родители. А в интернате отношение к ребенку соответствующее.
Кроме того, в России существует порочная практика: когда у женщины рождается ребенок с подобными нарушениями, ей уже в роддоме могут предложить сдать его в интернат. Нужно менять подобное отношение к людям с нарушениями интеллекта. Ведь это такие же люди, просто они остаются детьми на всю жизнь.
На своих мероприятиях мы это объясняем волонтерам и видим результаты своей работы. В последнее время в России начинают различные движения типа «Солнечные дети», но об этом все равно мало кто знает. Большая часть населения отказывается принимать людей с нарушениями интеллекта.
Я была во многих городах России, людей с нарушениями интеллекта много везде, но их не видно. В Татарстане ситуация иная (я живу здесь год и еще смотрю на Казань глазами туриста): здесь таких людей можно увидеть на улицах, на концертах, в театре. Наверное, потому что в республике много специальных школ и центров реабилитации для таких людей.