Всероссийская неделя профилактики зависимости от гаджетов
Почему ребёнок уходит в виртуальный мир и где та грань, после которой интерес становится настоящей зависимостью, со всеми вытекающими последствиями? Об этом мы поговорили с заведующей психологической лабораторией Республиканского клинического наркологического диспансера, клиническим психологом Лилией Зайцевой.
– Лилия Булатовна, в чём психологические причины, по которым ребёнок уходит в виртуальный мир? Что-то ему не хватает здесь, в реальном мире?
– Однозначно. Даже если внешне выглядит, что ребенок ушёл в игру, потому что она супер-интересная, супер-крутая, на самом деле психологическая причина в том, что там ему гораздо интереснее, чем здесь. Возможно, ребенку не хватает и признания, и внимания, и безопасности, и ещё предсказуемости. Основные причины, по которым ребёнок уходит – потребность в принятии, потребность в признании, например, в школе и дома. Он двоечник-троешник или никто в школе. А в виртуальной реальности он супер-игрок, крутой персонаж.
Зачастую ребенку не хватает ощущения безопасности – безопасность как предсказуемость в психологическом смысле. И не хватает ощущения контроля, власти – «когда я сам регулирую свою жизнь».
– Как родителям определить, что это нездоровое увлечение гаджетами, а уже именно психологическая зависимость?
Сильно ругать за использование гаджетов нам уже не приходится. Это наша реальность – без гаджетов мы никуда. И очень много вопросов ложится, естественно, на родителя. Например, те родители, которые надеются на то, что ребёнок сам поймёт, сколько ему нужно времени сидеть в телефоне. Или мы договорились, и он должен понять. А это очень большое заблуждение, потому что, например, до пяти лет с ребёнком просто бесполезно договариваться, он просто ещё не умеет.
Даже до семи лет у ребёнка нет ощущения такого времени. То есть он действительно уходит туда «на 15 минут», а возвращается, когда родители вызовут.
Планировать экранное время однозначно должны родители. И если на протяжении 12 лет родители всё пускали на самотёк, в в 12-13 лет они решили включиться в процесс, естественно, будет конфликт и сопротивление со стороны ребенка.
– Но вот такой чрезмерный контроль может наоборот провоцировать ребёнка уходить из реальности?
– Да, есть такой парадокс. И возникают гиперопека, гиперзабота. Гиперконтроль и абсолютная свобода – это те две крайности, которые однозначно ведут к формированию зависимости. Что отличает зависимость от независимости? Это наличие последствий и наличие или отсутствие контроля. И вот получается, что когда происходит перекос, когда у ребёнка нет авторитета, когда ребёнок не знает авторитета в семье, он сам решает, как ему поступать.
Когда ребёнок не знает иерархии, кто в доме главный, что ему нужно подчиняться – это ведёт к тому, что ребёнок всё больше и больше уходит в виртуальную реальность, из которой его вывести крайне непросто.
– По каким признакам определить зависимость? Что всё, уже пора бить в колокола?
– Если информация, которая поступает к ребёнку из виртуальной реальности, у него не усваивается, уже можно определить. Даже если прошло 15 минут того, как ребёнок посидел в телефоне или посмотрел мультфильм по телевизору, если у него меняется настроение, он возбуждён, он капризный, он очень подвижный – это уже говорит о том, что информация не усваивается, необходимо дозировать, сокращать количество.
– Как ограничить количество экранного времени?
– Вопрос интересный. Тут ответ кроется уже в самом вопросе: безопасно отобрать – это уже насилие. Или сесть рядом с ребёнком и сказать, что вот у тебя проблемы, мы сейчас будем тебя лечить, это тоже, естественно, не работает. И получается, что если говорить про психологические механизмы, ребёнок уходит в виртуальную реальность, потому что что-то в этой реальности идёт не так.
А реальность ребёнка – это семья. И получается, что, если мы – взрослые родители – хотим ребёнка вытащить из виртуальной реальности, мы обязаны предложить ему альтернативу. И здесь получается первый пункт – начните с себя. Ели у одного члена семьи есть проблема, необходимы правила, необходимо ограничение для всех.
Например, семья садится и договаривается: с сегодняшнего дня в нашей семье правило для всех – за обеденным столом или, например, после 8-9 вечера телефонами мы не пользуемся, в ванную комнату телефон мы с собой не берём. Только при условии, что вся семья будет придерживаться этих правил, шансы на изменение ситуации в лучшую сторону возрастают.